НОВОЕ В БЛОГАХ
  • Оригинальный мужской подарок.
    Машуня - 05 дек.
  • Штаб Деда Мороза , мини студия.
    Светлая - 05 дек.
  • Твой новогодний образ - какой он? Петух? Курица?
    Жанна Викторовна - 03 дек.
  • Стешок
    Dimmas - 30 ноя.
  • Индийский Болливуд отдыхает.
    Северянин - 28 ноя.
  • О, мой Бог!!! (улыбнуло).
    Yurianna - 28 ноя.
  • вектор, Illustrator
    E-moll - 27 ноя.
  • продам
    Пахан62 - 26 ноя.
  • Что же надо посмотреть в Бергене (Норвегия)?
    seosanin - 22 ноя.
  • Наш сайт дает обслуживание по юридической защите иностранцев во Франции
    seosanin - 22 ноя.

Захар Прилепин о нашей жизни в письме к Сталину

Постоялец
Рейтинг:
55
Сообщений:
136
На сайте с:
07.01.2012
Пользователь №:
11,507
Новомодный писатель Захар Прилепин сообщил о нашей жизни в письме тов. Сталину

[IMG]


Письмо товарищу Сталину

Захар Прилепин стал почтальоном

Социализм был выстроен.

Поселим в нём людей.

Борис Слуцкий.

Мы поселились в твоём социализме.

Мы поделили страну созданную тобой.

Мы заработали миллионы на заводах, построенных твоими рабами и твоими учёными. Мы обанкротили возведённые тобой предприятия, и увели полученные деньги за кордон, где построили себе дворцы. Тысячи настоящих дворцов. У тебя никогда не было такой дачи, оспяной урод.

Мы продали заложенные тобой ледоходы и атомоходы, и купили себе яхты. Это, кстати, вовсе не метафора, это факт нашей биографии.

Поэтому твоё имя зудит и чешется у нас внутри, нам хочется, чтоб тебя никогда не было.

Ты сохранил жизнь нашему роду. Если бы не ты, наших дедов и прадедов передушили бы в газовых камерах, аккуратно расставленных от Бреста до Владивостока, и наш вопрос был бы окончательно решён. Ты положил в семь слоёв русских людей, чтоб спасти жизнь нашему семени.

Когда мы говорим о себе, что мы тоже воевали, мы отдаём себе отчёт, что воевали мы только в России, с Россией, на хребте русских людей. Во Франции, в Польше, в Венгрии, в Чехословакии, в Румынии, и далее везде у нас воевать не получилось так хорошо, нас там собирали и жгли. Получилось только в России, где мы обрели спасение под твоим гадким крылом.

Мы не желаем быть благодарными тебе за свою жизнь и жизнь своего рода, усатая сука.

Но втайне мы знаем: если б не было тебя – не было бы нас.

Это обычный закон человеческого бытия: никто не желает быть кому-то долго благодарным. Это утомляет! Любого человека раздражает и мучит, если он кому-то обязан. Мы хотим быть всем обязанными только себе – своим талантам, своему мужеству, своему интеллекту, своей силе.

Тем более мы не любим тех, кому должны большую сумму денег, которую не в состоянии вернуть. Или не хотим вернуть.

Поэтому мы желаем обставить дело так, что мы как бы и не брали у тебя взаймы, а заработали сами, или нам кто-то принёс в подарок сто кг крупных купюр, или они валялись никому не нужные – да! прекрасно! валялись никому не нужными! и мы их просто подобрали - так что, отстань, отстань, не стой перед глазами, сгинь, гадина.

Чтоб избавиться от тебя, мы придумываем всё новые и новые истории в жанре альтернативной истории, в жанре мухлежа и шулерства, в жанре тупого вранья, в жанре восхитительной и подлой демагогии.

Мы говорим – и тут редкий случай, когда мы говорим почти правду – что ты не жалел и периодически истреблял русский народ. Мы традиционно увеличиваем количество жертв в десятки и даже сотни раз, но это детали. Главное, мы умалчиваем о том, что самим нам нисколько не дорог ни этот народ, ни его интеллигенция. В сегодняшнем семимильном, непрестанном исчезновении населения страны и народной аристократии, мы неустанно и самозабвенно виним – какой очаровательный парадокс! – тебя! Это ведь не мы убили русскую деревню, русскую науку и низвели русскую интеллигенцию на уровень босяков и бастардов – это, не смейся, всё ты. Ты! Умерший 60 лет назад! А мы вообще ни при чём. Когда мы сюда пришли – всё уже сломалось и сгибло. Свои миллиарды мы заработали сами, своим трудом, на пустом месте! Клянёмся нашей мамой.

В крайнем случае, в отмирании русского этноса мы видим объективный процесс. Это ведь при тебе людей убивали, а при нас они умирают сами. Ты даже не успевал их так много убивать, как быстро они умирают сегодня по собственной воле. Объективность, не так ли?

Ещё мы уверенно говорим, что Победа состоялась вопреки тебе.

Правда, немного странно, но с тех пор в России почему-то ничего не получается вопреки. Например, она никак не становится разумной и сильной державой ни вопреки, ни даже благодаря нам и нашей созидательной деятельности. Опять парадокс, чёрт возьми.

Мы говорим, что ты сам хотел развязать войну, хотя так и не нашли ни одного документа, доказывающего это.

Мы говорим, что ты убил всех красных офицеров, и порой даже возводим убиенных тобой военспецов на пьедестал, а тех, кого ты не убил, мы ненавидим и затаптываем. Ты убил Тухачевского и Блюхера, но оставил Ворошилова и Будённого. Поэтому последние два – бездари и ублюдки. Если б случилось наоборот, и в живых оставили Тухачевского и Блюхера, то бездарями и ублюдками оказались бы они.

Как бы то ни было, мы твёрдо знаем, что ты обезглавил армию и науку. То, что при тебе мы вопреки тебе имели армию и науку, а при нас не разглядеть ни того, ни другого, не отменяет нашей уверенности.

Мы говорим, что накануне ужасной войны ты не захотел договориться с «западными демократиями», при том, что одни «западные демократии», как мы втайне знаем, сами прекрасно договаривались с Гитлером, а другие западные, а также отдельные восточные демократии исповедовали фашизм, и строили фашистские государства. Мало того, одновременно финансовые круги неземным светом осиянных Соединённых Штатов Америки вкладывали в Гитлера и его поганое будущее огромные средства.

Мы простили всё и всем, мы не простили только тебя.

Тебя ненавидели и «западные демократии», и «западные автократии», и эти самые финансовые круги, и ненавидят до сих пор, потому что помнят с кем имели когда-то дело.

Они имели дело с чем-то по всем показателям противоположным нам. Ты – иная точка отсчёта. Ты другой полюс. Ты носитель программы, которую никогда не вместит наше местечковое сознание.

Ты стоял во главе страны, победившей в самой страшной войне за всю историю человечества.

Ненависть к тебе соразмерна только твоим делам.

Ненавидят тех, кто делает. К тем, кто ничего не делает, нет никаких претензий. Что делали главы Франции, или Норвегии, или, скажем, Польши, когда началась та война, напомнить?

Они не отдавали приказ «Ни шагу назад!». Они не вводили заград-отряды, чтобы «спасти свою власть» (именно так мы, альтруисты и бессеребренники, любим говорить о тебе). Они не бросали полки и дивизии под пули и снаряды, ни заливали кровью поля во имя малой высотки. Они не заставляли работать подростков на военных заводах, они не вводили зверские санкции за опоздание на работу. Нет! Миллионы их граждан всего лишь, спокойно и ответственно, трудились на гитлеровскую Германию. Какие к ним могут быть претензии? Претензии всего мира обращены к тебе.

При тебе были заложены основы покорения космоса – если б ты прожил чуть дольше, космический полёт случился бы при тебе – и это было бы совсем невыносимо. Представляешь? – царь, усатый цезарь, перекроивший весь мир и выпустивший человека, как птенца, за пределы планеты – из своей вечно дымящей трубки!

О, если б ты прожил ещё полвека – никто б не разменял великую космическую одиссею на ай-поды и компьютерные игры.

Да, к тому же, при тебе создали атомную бомбу – что спасло мир от ядерной войны, а русские города от американских ядерных ударов, когда вместо Питера была бы тёплая и фосфорицирующая Хиросима, а вместо Киева – облачное и мирное Нагасаки. И это было бы торжеством демократии, столь дорогой нам.

Ты сделал Россию тем, чем она не была никогда – самой сильной страной на земном шаре. Ни одна империя за всю историю человечества никогда не была сильна так, как Россия при тебе.

Кому всё это может понравиться?

Мы очень стараемся и никак не сумеем растратить и пустить по ветру твое наследство, твоё имя, заменить светлую память о твоих великих свершениях - чёрной памятью о твоих, да, реальных, и, да, чудовищных преступлениях.

Мы всем обязаны тебе. Будь ты проклят.

Российская либеральная общественность.

Записал Захар Прилепин
Trust no one
Made in USSR
Рейтинг:
4674
Сообщений:
14,998
На сайте с:
15.10.2005
Из:
Саяногорск
Пользователь №:
1,065
современные достижения
[IMG]

наворачиваются слезы гордости
111,111,111 x 111,111,111 = 12,345,678,987,654,321 
Авторитет
Рейтинг:
782
Сообщений:
2,270
На сайте с:
25.08.2012
Пользователь №:
12,570
Жестко. Но в лузу.
Глаза - зеркало души. Вырви глаз, загляни в свою душу!
Рейтинг:
737
Сообщений:
1,376
На сайте с:
12.10.2012
Пользователь №:
12,754
Чушь! Полнейшая чушь и бред!
Бывают вещи красивые, бывают не очень, а бывают вырвиглаз!!!
Глаза - зеркало души. Вырви глаз, загляни в свою душу!
Рейтинг:
737
Сообщений:
1,376
На сайте с:
12.10.2012
Пользователь №:
12,754
ЦИТАТА (ramp @ 12 октября 2012, 18:14)
Жестко. Но в лузу.

Ты хоть значение этого выражения знаешь?
Бывают вещи красивые, бывают не очень, а бывают вырвиглаз!!!
Авторитет
Рейтинг:
463
Сообщений:
1,579
На сайте с:
15.09.2005
Из:
19RUS
Пользователь №:
889
Что такое коммунизм?

Рассказ.

- Семенов! – сказал Игорь Степанович, поизучав классный журнал. - Ты готов нам рассказать, что такое коммунизм?

Витька Семенов обреченно поднялся из-за парты.

- Могу попробовать, - робко сказал он.

- Не попробовать – а рассказать, - строго сказал учитель. – К доске.

Витька поплелся к доске.

- Ну… Коммунизм – это такой строй, при котором…

- А без ну? – сказал Игорь Степанович.

- При коммунизме у власти находится эта… эти… посредственности. Которые, значит, уничтожают все живое и самобытное.

- Правильно, - подбодрил учитель.

- Коммунистам самое главное – чтобы все жили в нищете и голоде, потому что нищими и голодными легче управлять.

- Верно!

- Еще у коммунистов такая эмблема, на которой сатанинская звезда, серп – как символ смерти, и молот – масонский знак. Это отец Серафим на Уроке Божьем рассказывал.

- Правильно рассказывал, - сказал Игорь Степанович. – Серп – это символ инструмента смерти, который выкашивает людей.

- Ага, - сказал Витька. – Еще коммунисты хотят, чтобы все одинаково одевались, читали одни и те же книги, в которых написано про то, что нужно больше работать и любить Партию. И про ненависть к тем, кто против коммунизма.

- Верно, Семенов. Ненависть – это основа коммунизма, дети. Если церковь нас учит любви, то коммунизм учил ненависти. Это очень важно, дети. Дальше, Семенов.

- Еще коммунизм – это когда все должны быть равны – никому нельзя иметь свои яхты, дома, большие машины, самолеты там. Только главные коммунисты могут пользоваться достижениями цивилизации, вот.

- Именно так, - подтвердил учитель. – Если человек умен и талантлив, то он может добиться успеха, уехать жить в цивилизованный мир (при этом Игорь Семенович почему-то горько вздохнул) – а при коммунизме талантливый человек или будет уничтожен, или, если ему повезет, будет работать за кусок хлеба и нищенский паёк. В этом вся бесчеловечность коммунизма.

Помолчав, он спросил у Витьки:

- Ну, что еще ты нам можешь рассказать про коммунизм?

Витька задумался.

- Ложь – вот сущностная характеристика коммунизма! – сказал Игорь Степанович, не дождавшись продолжения. - Вот, например, возьмем…

Но что собирался взять преподаватель дети не узнали, так как раздался вой сирен воздушной тревоги. Все сразу повскакивали и побежали к двери.

***

Раньше всем было еще интересно, чьи самолеты бомбят город – то ли это НАТО, то ли Восточная Федерация Польши, Литвы и Украины, то ли Северокавказский Халифат. Но потом стало уже скучно.

В бомбоубежище было просторно – прошлым летом параллельный класс, который выиграл конкурс на лучшее исполнение Гимна России, в качестве премии отправился на экскурсию по святым местам Руси – и на обратном пути пароход, построенный еще в СССР, затонул вместе со всем экипажем и паломниками-пассажирами. Никто не спасся. На молебне отец Серафим сказал, что грех роптать на волю Божью.

- Вот, положим, утонул бы на Волге пароход, на котором плыл маленький Ульянов, утонул бы – и вместе с ним погибли бы его одноклассники. Горе, конечно, но зато миллионы христианских душ спаслись бы, чады мои. Так что не знаем мы промысла Божьего – и должны быть рады Его решениям!

А класс, в котором учились имбецилы, олигофрены и дауны – каждый второй ребенок в стране рождался с дефектами – в бомбоубежище вообще не отводили.

Дети сидели у стенок и болтали между собой. Витька Семенов – чей рассказа про коммунизм оказался неокончен из-за крылатых ракет НАТО – кто-то из ребят распознал их по звуку, а значит город обстреливали в рамках операции «Демократию и мир каждому» - сел рядом с Пашкой Ивановым. Пашкин отец в свое время пытался организовать в городе межотраслевой профсоюз, страшно действовал на нервы местному начальству и богатеньким, пока с ним не разобрались – какие-то два нарика отделали его в собственном подъезде кусками арматуры – и с тех пор Пашкин отец был прикован к инвалидной коляске.

- А при коммунистах такой фигни не было, - зло сказал Пашка.

- Да ладно тебе, - примиряюще сказал Витька. Он знал, что Пашка – парень заводной и не хотел заводить обычный спор со своим другом. – Вот окончим эту гребаную школу, свалим куда-нибудь. В Финляндии, говорят, летом можно ягоды в Лапландии собирать – морошку, бруснику, чернику. За сезон хорошие деньги заработать можно.

- Во радости-то, - сказал Пашка. – Нет уж. Тута работы много.

- Какая тут работа! – махнул рукой Витька. – Таджики да китайцы все делают, нам только водку жрать да дохнуть. Или дебилов разводить.

- Много работы, - сказал Пашка. – Гадов давить. Чтобы умылись в кровушке. Чтобы за все заплатили – все они, и попы, и богатенькие, и начальники.

- Они сильные, - сказал Витька. – У них армия, полиция, танки. Прибьют на раз-два-три.

- Ничего, - сказал Пашка. – Посмотрим еще, кто кого прибьет.

Он вынул из кармана свой раскладной нож, который ему сделал отец, когда еще работал на заводе, развернул лезвие и выцарапал на стене, возле которой дети сидели, слушающие рев падающих на город крылатых ракет, одно слово – и при этом написал его не латинскими буквами, как положено было после реформы русского языка, а кириллическими:

ЛЕНИН

По закону о декоммунизации за такое взрослым полагалась тюрьма, а если ребенок написал – то штраф на родителей не маленький, но Пашке было на все плевать. Пашке терять уже нечего, подумал Витька, и вдруг даже позавидовал своему лучшему другу. Откуда-то даже пришло на ум странное словосочетание: «Проклятьем заклейменный». Но откуда оно взялось – Витька никак не мог вспомнить.

Отсель
- Я люблю свою лошадку.
- Фи, поручик! Это ж гадко!

(_|_)опа - есть универсальный интерфейс, ибо через (_|_)опу можно сделать абсолютно всё...
Авторитет
Рейтинг:
782
Сообщений:
2,270
На сайте с:
25.08.2012
Пользователь №:
12,570
ЦИТАТА (Вырвисебеглаз @ 12 октября 2012, 18:40)
Чушь! Полнейшая чушь и бред!

Вырвисебеглаз, thumbsup.gif свобода мнений. Прилепи этого Прилепина
Постоялец
Рейтинг:
58
Сообщений:
281
На сайте с:
02.03.2012
Пользователь №:
11,816
ЦИТАТА (ramp @ 12 октября 2012, 22:57)
Вырвисебеглазthumbsup.gif свобода мнений. Прилепи этого Прилепина

Вырвисебеглаз, thumbsup.gif челюсти сомкнул... Надери ему холку. Откуда ему знать
Постоялец
Рейтинг:
315
Сообщений:
451
На сайте с:
24.09.2012
Пользователь №:
12,670
ЦИТАТА (ramp @ 12 октября 2012, 22:57)
Вырвисебеглазthumbsup.gif свобода мнений. Прилепи этого Прилепина

Насколько мне известно, Прилепин сейчас один из самых популярных наших писателей. Конечно, резкое письмо, но по-существу
Авторитет
Рейтинг:
782
Сообщений:
2,270
На сайте с:
25.08.2012
Пользователь №:
12,570
а что он ваще написал
Постоялец
Рейтинг:
55
Сообщений:
136
На сайте с:
07.01.2012
Пользователь №:
11,507
«Хочу обвалиться в Беловежскую Пущу и бить всех собравшихся там»
Захар Прилепин признался «КП»: «Я не знаю, кто создал нарезку моих высказываний, но ничего не переврали, так что можете печатать»

Захар Прилепин - автор романов «Санькя», «Грех», «Черная обезьяна», сборника рассказов «Ботинки, полные горячей водкой».

[IMG]


Об СССР

При чем тут Советский Союз вообще, он что, меня обокрал?

Нет, напротив: он дал мне все, что мне нужно, и никогда не делал вид, что меня нет.

Медсестра забегала за мной, чтобы сделать прививку; соседка приглядывала за мной, малолетним, не прося за это у родителей денег; библиотекарь заглядывала ко мне, чтобы рассказать, что пришел из города «Электроник»; повар в школе подкладывал мне самые сладкие кусочки; участкового я не видел в деревне ни разу, потому что у нас никто не дрался, не воровал, не хулиганил; вся огромная родня наша могла собраться и две, а то и четыре недели развлекаться, напрочь забыв о работах и заботах своих; усталая страна смотрела на всех нас сверху, и во взгляде ее не было ни жестокости, ни отчуждения.

Я только потом это оценил, когда новая страна, в которой я волею судеб очутился, стала делать вид, что меня нет, а если есть, то она тут ни при чем.

* * *

Появилось восхитительное слово «совок». Вообще я не жестокий человек, но тому типу, что придумал это определение для всех советских людей вообще, я бы лично отрезал кончик языка. При слове «совок» этот тип издавал бы характерный, ласкающий мне ухо свист.

* * *

Пока рот мой не забили глиной, я буду снова и снова повторять: моя Родина - Советский Союз. Родина моя - Советский Союз.

* * *

Мой Советский Союз не опошлить: потому что на Вечный огонь не наденешь шутовской колпак, его не пересадишь в колбу, и он не станет гореть там, куда не снизойдет живой дух, никогда.

О СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Новая страна вела себя агрессивно, нагло, подло, хамовато. Главным постулатом ее было: «А кто виноват в том, что ты такой убогий? Посмотри на себя, ты! А? Ну убожество ведь! Видишь, нет? Уходи с глаз долой, видеть тебя не могу…»

* * *

И что это за государство такое, какая у него финансовая система и насколько прозрачна эта система, если его граждане, тем более в бюджетной сфере, в принципе - если живут по закону, на зарплату, пусть даже не самую большую, - не могут приобрести себе жилье? А если приобретают, то они, ну в девяти случаях из десяти, где-то как-то кого-то обманывают, то же государство, например.

* * *

Я в разные годы бывал в городках России, которые депрессивны целиком: там остановилось все производство, и жить невозможно, и уехать нельзя. Закрывая глаза, я вижу, как все население этих мрачных поселений, тысяч, скажем, семнадцать человек снимаются с места и медленно идут в Москву. Приходят туда, встают на центральной площади и говорят: «Мы пришли переучиваться. Бедные рыбаки и жены-идиотки, все пришли. Переучите нас».

* * *

Недавно я вернулся из путешествия по Сибири; и вот думаю за сибиряков, живущих, скажем, в поселках: как им быть? Чтоб накопить только на билет до Москвы, надо продать свой дом, а можно еще и дом соседа. Но что там делать потом в Москве? Это понятно, «не лениться», «не капризничать» - это мы слышали. А конкретно что? Поселиться с пятьюдесятью таджиками в однокомнатной квартире и начать свой путь на вершину? «Великая московская мечта».

* * *

Мы живем в забавном государстве, думаю я: здесь, чтобы реализовать свои элементарные права - право на крышу над головой и право на хлеб насущный для себя и своих близких, - надо исполнить необычайной красоты кульбиты. Менять родные места и работы, получать одно образование и работать в другой сфере, идти по головам, причем желательно не ногами идти, а на руках… Просто крестьянином быть нельзя. Просто медсестрой быть нельзя. Просто инженером быть нельзя. Просто военным быть вообще не рекомендуется.

Самое смешное, что вывод у нас один и тот же: содержание населения России нерентабельно.

* * *

Философия социал-дарвинизма, которой нас так вкусно и обильно кормили во времена пресловутой перестройки, она не устарела. Она актуальна как никогда. Мало того, она и есть наша государственная идеология. В качестве идеологии социал-дарвинизм не озвучивается, но, безусловно, подразумевается.

Есть тихое, как зуд, ощущение, что на этой земле государство никому ничего не должно. Граждане, правда, тоже не очень должны государству. Например, они вовсе не должны участвовать в политике. И даже если им кажется, что они должны, им это только кажется. Они не должны иметь претензий. А то претензии будут к ним.

О ЛИБЕРАЛАХ

Но какой демократии хотите вы, с той вашей памятной мне мерзостью о Зое Космодемьянской, с той вашей не забытой доныне подлостью о Юрии Гагарине, с той вашей тлеющей по сей день пакостью о Сергее Есенине, с вашими неустанными «выдави раба по капле», с вашими неуемными «так жить нельзя», с вашими бесконечными липкими словесами, в которых, как в паутине, путался, вяз и терял кровь рассудок всякого русского человека?

* * *

Если поднять подшивки журналов и газет тех мутных времен, а то еще и вскрыть телеархивы - можно на любом Страшном суде доказать, что вы не оставили ни единой целой косточки в нашей национальной истории, вы поглумились над каждым трупом, вы станцевали на каждой святыне, вы Красное Знамя моей Победы выбросили вон, потом не удержались, выбежали вслед и ноги о него вытерли.

* * *

Нет вам теперь счастья в России. Отчего вы сделали так? Зачем моя свобода теперь навек ассоциируется с вашими осклизлыми именами, с вашими бесстыдными делами, с вашими червивыми речами?

* * *

Глядя на вас, я по-мальчишески хочу обвалиться куда-нибудь в Беловежскую Пущу и бить их, всех собравшихся там, голова о голову до полного остервенения.

Глядя на вас, я мечтаю ворваться за стекло голубого экрана и эдак по-булгаковски, по-мастер-маргаритовски в прямом эфире оторвать Сванидзе голову. Живой Николай Карлович пусть живет, а экранному голова не нужна, пусть она под столом валяется и шевелит активными губами.

Глядя на вас, я хочу, чтоб вы прожили тысячу жизней, накапливая рубль за рублем, и чтобы вас ограбили дважды подряд, на все эти рубли. И чтоб еще тысячу лет прожили вы в Приднестровье, а следующую тысячу - в Абхазии, и далее везде, особенно в Чечне, и не важно, какая у вас там будет национальность, русская, чеченская или еврейская…

И главное, чтоб после всех этих ограблений вы так и остались жить в стране пустой, бессмысленной, нищей и ничтожной, лишенной и космоса над головой, и твердой почвы под ногами, и гордости за то, что вы, ее дети, здесь родились, а не на другой щеке земного шара.

Потому что, сколько ни грабили и ни мучили отцов моих и дедов, вот это чувство - радости и гордости - их не покидало.
Революционер Фидель Кастро был кумиром советских пионеров. Вряд ли они тогда могли представить, что он переживет и саму пионерию...
Революционер Фидель Кастро был кумиром советских пионеров. Вряд ли они тогда могли представить, что он переживет и саму пионерию...


О ФИДЕЛЕ КАСТРО

Нет, вы всерьез верите, что у любого американского президента грехов меньше, чем у Фиделя? Ткните пальцем в первого попавшегося янки из Белого дома за те полвека, что Фидель провел у власти, - их бодрых дел хватит на трибунал в любой Гааге. Этих янки было девять, и едва ли вы вспомните имена хотя бы трех из них. Зато имя Фиделя помнят все.

* * *

Ну были диссиденты на Кубе, и, о да, поломанные судьбы были. Но найдите место на планете, где раздраженных нет, где тонких судеб не ломают о государственное колено. Тем более экономическая изоляция, огромная туша США, застящая белый свет и великолепное кубинское солнце; а еще предавшие музыку революции и оглохшие на оба уха маразматики из СССР в лице главных друзей Фиделя… Ему было трудно.

* * *

Он сделал из маленького народа народ великий, упрямый, несломленный и гордый. Единственное социалистическое государство в Западном полушарии! И там, надо сказать, не умирают от голода. Мало того, продолжительность жизни на Кубе - почти 77 лет у мужчин и 79 у женщин. Что неудивительно - ведь на 100 тысяч кубинцев приходится 591 врач, в то время как в США - 549, у нас - 420, а в Боливии - 73.

СПРАВКА «КП»

8 декабря 1991 года руководители России, Украины и Беларуси того времени Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич собрались в Беловежской Пуще и подписали соглашение о суверенитете их государств и фактически распаде СССР
.
КП 6 декабря 2012
Trust no one
ЦИНИЗМ БЕЗПРИНЦИПНОСТЬ ОЗАБОЧЕННОСТЬ
Рейтинг:
1873
Сообщений:
10,674
На сайте с:
18.10.2004
Пользователь №:
36
На счёт интеллигенции метко Владимир Ильич говорил.
Ъ!
Авторитет
Рейтинг:
782
Сообщений:
2,270
На сайте с:
25.08.2012
Пользователь №:
12,570
СПЕЦНАЗ РОССИИ N 6 (93) ИЮНЬ 2004 ГОДА
ЗАХАР ПРИЛЕПИН: "ЧЕЧНЯ - ИНДИКАТОР СОСТОЯНИЯ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

[IMG]


Прилепин – бывший боец ОМОНа, участник первой и второй Чеченских войн, свое видение которых он отразил в романе «Патологии». Член Нижегородского отделения Национал-Большевистской Партии. «Патологии» зимой 2004 года были представлены на конкурс молодых писателей, проводившимся издательством «Андреевский флаг». Среди более чем 120 работ роман занял первое место. Уже в июне-июле книга должна быть издана. Это жесткое и бескомпромиссное произведение, настоящий русский боевик, выдержанный в лучших традициях отечественной литературы 20-го века.
ЗАХАР ПРИЛЕПИН:

Еще не вышедший на бумаге (текст можно найти в Интернете) роман уже вызвал многочисленные отклики в российских СМИ. Вот некоторые из них:

«У нас нет пока хорошей прозы о чеченской войне. Или почти нет. Может быть, потому что Чечня надолго отбивала у людей желание и способность рассказывать об этом опыте. А может быть, потому что, как писал Толстой, не может быть литературы без единства нравственного отношения к предмету. А в Чечне это единое отношение выработать не только непросто – невозможно. Эту войну называли и правой, и неправой, и зверской, и справедливой (с разных сторон), и своей, и чужой... и едва ли непосредственный участник событий, каковым является Захар Прилепин, способен подняться над схваткой. Однако ему удалось. Вот почему его книга о Чечне представляется нам первым настоящим романом об этой войне. Там не только про Чечню. Там много глав-воспоминаний, таких флэшбэков и точных мыслей, и портретов – нет только публицистики и риторики. Ну и не будем портить этот текст. Просто почитаем его и почувствуем себя на месте автора – эффект присутствия обеспечен». («Консерватор»)

«Поражает уже сам стиль, которым написан роман: какое-то невероятное сочетание таких несочетаемых категорий, как прекрасное и безобразное, явленное при помощи очень тесного соседства ярких поэтических образов и чисто реалистических деталей кровавого военного быта. По силе воздействия роман вполне сравним с повестями Юрия Бондарева «Батальоны просят огня» или «Убиты под Москвой» Константина Воробьева. («Российский писатель»)

«Качественный, несмотря на то, что первый по счету, роман Захара Прилепина «Патологии». («Завтра»)

«Роман серьёзный, жесткий и в то же время, очень бережно к теме написанный. Критики о нём ещё поговорят». («Литературная газета»)

Предлагаем вниманию читателей «Спецназа России» интервью с автором «Паталогий» и одну из глав романа.

О войне

- Расскажи о себе и о том, как ты очутился в Чечне?

- Я сын учителя и медсестры. Родился в рязанской деревне Ильинка. Работал в ОМОНе. Весной 1996-ого года меня отправили в командировку в Грозный. Тогда как раз происходил очередной захват города боевиками. Второй раз я попал туда осенью 1999-ого года во время вторжения в Дагестан.

- Остановимся на первой войне. Какие у тебя были ощущения от действий чеченцев и российского командования? Почему все в итоге закончилось неудачей при нашем подавляющем превосходстве?

- Из моего положения было крайне трудно оценить, почему война велась так тяжело, бессмысленно и долго. Наш отряд ОМОНа базировался в центре Грозного. Мы проводили зачистки, сопровождали генералов и чиновников или военные грузы, словом, мотались по этому без конца обстреливаемому городу. Десятки раз на дорогах ловили диверсантов, потом приходилось их отпускать. Мы видели, что все победы совершались вопреки приказам из Москвы.
Другая война, начавшаяся при Путине, до захвата Грозного шла вполне чисто и правильно. А дальше вновь все пошло по старой схеме. И сегодня мы можем это наблюдать.

- Отношения русских и чеченцев всегда были сложными. Существует ли вообще какое-то решение «чеченской проблемы»?

- Чечня – индикатор состояния русского государства. Как только империя чувствует малейшее недомогание, они первыми начинают совершать сепаратистские действия. В 1917-ом году чеченцы, которые до этого худо-бедно жили без восстаний лет 30, вырезали русских поселенцев на Тереке. Потом большевики их утихомирили вплоть до Великой Отечественной.
У меня есть немало знакомых старшего возраста, которые в советские времена ездили в Грозный отдыхать. Русские жили в мире с чеченцами, все было нормально. Империя обеспечивала порядок силой своей массы, своей общей социальной умиротворенности. И никаких войн не было бы, если бы политики не позволили государству такой расхлябанности в начале 90-х годов.
Что касается сегодняшней ситуации, в любом учебнике истории можно прочитать, как была зачищена Ичкерия по методу Берии. Выявить и выселить людей, участвовавших в вооруженных действиях на стороне боевиков, несложно. Тем не менее, этого не происходит. Нынешняя российская власть не в состоянии решить чеченскую проблему. И в течение всего второго срока Путина там по-прежнему будут бессмысленно гибнуть несколько тысяч молодых русских парней в год.

О «чеченском синдроме»

- Насколько серьезное влияние пребывание на войне оказывает на человеческую психику?

- Омоновцы и солдаты, вернувшиеся из Чечни, – такие же люди, как все остальные. Простейший пример. Оба моих деда прошли Великую Отечественную. Они видели в десятки раз больше ужасов, чем я и мои товарищи. И остались абсолютно нормальными людьми.
Война сама по себе не есть нечто дикое и страшное. Как-то в Грозном нас начали обстреливать на рынке, и пуля попала в голову водителю, сидевшему рядом со мной. Я испытал при этом удивление и страх. Но ужасы по ночам потом не снились Нужно быть очень щепетильным, мягкотелым существом, чтобы испугаться, что при тебе кого-то убили.
Поэтому разговоры о «чеченском синдроме» – это миф. Он создается «солдатскими матерями» и поддерживается благодаря тем работникам правоохранительных органов, которые, может быть, и в Чечне-то не бывали, но употребляют слишком много спиртного или наркотиков. Они получат определенную дозу каких-то одурманивающих веществ и начинают на своей работе кричать «да я, б..., я из Чечни приехал», или приставать в вагонах электричек к пассажирам.

- Тем не менее, прошедшие Чечню представители правоохранительных органов частенько вымещают свою агрессию на обычных гражданах. Например, во время разгона мирного митинга против приезда Джорджа Буша на юбилей Петербурга в прошлом году недавно вернувшиеся из Чечни «бойцы» СОБРа жестко избивали и пытали его участников...

- Такие уроды есть везде. Едва ли не в каждом отделении милиции найдется садист в форме. Немотивированная жестокость – это не умственная травма человека, прошедшего войну, а признак внутренней убогости и умственной отсталости. В милиции часто применяют жесточайшее насилие к задержанным. Просто ментам создали такие условия, что они чувствуют себя опричниками, могут издеваться над людьми, как им взбредет в голову. Органы МВД испорчены государством, а не войной.

О литературе

- Как у тебя возникла мысль отразить свой чеченский опыт в художественном произведении?

- Мне, как человеку, видевшему эту войну изнутри, захотелось оставить какие-то заметки. Работая над книжкой, я перечитал «Кавказские повести» Льва Толстого. Они великолепны. Но сейчас, спустя сто пятьдесят лет, все уже происходит иначе. Люди стали другими. Я попытался отразить самоощущение современного человека в кризисной ситуации.

- Какие-то писатели оказали на тебя влияние при работе над романом?

- Я очень люблю произведения Леонида Леонова, Гайто Газданова и Эдуарда Лимонова. Они написали книги, чтение которых вызывает у меня истинное удовольствие. Помня о своих пристрастиях, я старательно избегал каких-либо влияний. У меня сформировалось свое видение жизни, есть свой опыт, из которого я сделал определенные выводы.

О политике

- Почему после возвращения со второй Чеченской войны ты решил вступить в НБП?

- Я пришел в НБП не как романтик, но как логик, убедившись в том, что иные силы не в состоянии ничего изменить в стране. Элементарный анализ современной политической жизни показывает, что российским партиям вообще не нужны люди с какими-то идеологическими установками и убеждениями. Большинство наших партий – обычные чиновничьи конторы, их можно легко менять местами. Поставьте Жириновского руководить аграриями. Ни с Жириновским ничего не случится, ни с аграриями.
НБП сформировалась снизу, а не сверху, без директив, без денег, в обстановке запугивания и замалчивания. Сегодня все партии используют патриотическую риторику, но только национал-большевики готовы жертвовать за свои убеждения карьерой, здоровьем, свободой, а если понадобится – жизнью.

Беседовал Андрей Дмитриев

Сообщение отредактировал ramp - 15 декабря 2012, 22:51
Постоялец
Рейтинг:
144
Сообщений:
360
На сайте с:
25.09.2012
Пользователь №:
12,680
Захар Прилепин и Михаил Веллер: Травля – совершенно прекрасная вещь!

7:00,05 октября 2012 "Собеседник №37"

Веллер: «Сегодня мы живем в фазе распада» Прилепин: «С этим я никак не могу согласиться» (фото Андрея Струнина)

[IMG]

Захар Прилепин и Михаил Веллер

Встретить двух самых знаменитых, тиражных и спорных представителей современной отечественной прозы в одном помещении можно разве что на книжной ярмарке. Мне показалось интересным поговорить с Веллером и Прилепиным одновременно, потому что общего у них – кроме читательского интереса и столь же дружной ненависти оппонентов – очень мало. Да если б я и захотел сделать с каждым отдельное интервью, все равно бы ничего не вышло. Времени у них нет. Поэтому «сообразили на троих».

«Империя – естественное состояние России»

Дмитрий Быков (далее Д.Б.): Братцы, сначала несколько неожиданный, но в вашем случае логичный вопрос: полезна писателю травля?

Михаил Веллер (далее М.В.):

– Необходима. Если твои взгляды в первый момент не встречают дружного отпора – насторожись: они неоригинальны. Сам я только в последнее время встречаю со стороны профессионалов-философов серьезный и дружественный прием: поначалу они, к моему разочарованию, от самого слова «энергоэволюционизм» просто отмахивались. При этом, кажется, они в теорию человек «со стороны» и вникать не собирались. Но по мере того, как постепенно теплели и поворачивались лицом, оказывались нормальными образованными и умными людьми, советскими профессорами философии. Вообще нет лучших друзей, чем бывшие враги. Кто ж тебя оценит, пока не подерешься.

Захар Прилепин (далее З.П.):

– Травля – совершенно прекрасная вещь, потому что позволяет остаться одному. Это время от времени необходимо. Я сейчас ровно настолько один, чтобы писать новую вещь, ни на что другое не похожую. Наверное, у меня не было осмысленной цели вызывать огонь на себя – просто потому, что сама постановка вопроса в данном случае несколько кокетлива: «...огонь… на себя…» Как будто я факир: то из себя, то на себя. Но, по сути, всё это, конечно, бодрит – а главное, перестаешь наконец зависеть от чужого мнения. Когда слишком много людей отзываются о тебе хорошо, постепенно это перерастает в некое обязательство вести себя прилично. Помнишь, как у Сологуба в «Мелком бесе»: «Приезжайте и соответствуйте!» Ну, вот я приехал – и не соответствую.

Д.Б.: Но согласись, ты действительно перегнул палку в сталинистском письме…

З.П.: Господи, да никакой палки я не перегибал! Все читают не это письмо, а свои представления обо мне и о себе. Я написал там только то, что совершенно очевидно: никто не призывает забывать и зачеркивать сталинские преступления.

Давайте только помнить и другое – то, что было кроме этих преступлений. А кроме них, была глобальная попытка реализовать утопию, и именно осуществление утопии делает народ великим, дает ему силы жить и все выносить. Это заряд на столетие вперед. Репрессии – да, кто спорит. Но у вас сейчас, сегодня, в мирное так называемое время вымирает количественно не меньше народу, просто от невостребованности, бессмыслицы, пьянства, от нищеты, в конце концов. Я ведь не о реабилитации Сталина. Я о том, что из Сталина сделали монстра для оправдания собственной монструозности, а результатом этого становится бессознательный сталинизм большей части населения, и не надо делать вид, что этого нет. Просто попытайтесь это объективно увидеть.

М.В.: Помилуй Бог, никто не забывает имперских подвигов. Ты говоришь: давайте объективно оценивать Сталина. Ну, давайте. Припомним плюсы, они были. Сопоставим их с минусами. Баланс тяжек, как бетонная плита на плечах, с какой стороны ни взгляни. Я бы применил единственный критерий для оценки эпохи: хочешь ты там жить? Девять десятых бессознательных сталинистов в ужасе открестятся. В ужасе! Империя – естественное состояние России, она в этом состоянии действительно на многое способна, но не Сталину же мы обязаны всеми свершениями и особенностями эпохи.

«Нам далеко до надлома»

Д.Б.: А кому?

М.В.: Интересный вопрос. Я думаю, довольно редкому сочетанию свойств национального характера – резкой, бурной вспыльчивости и такой же стремительной отходчивости. Эта отходчивость, позволяющая сегодня пить с тем, кого ты яростно изничтожал вчера, в России всегда прослеживается: казак запросто выпивает с французом у костра, советский солдат оделяет кашей немецких детей, у Лермонтова первейший кунак – чеченец…

Россия как-то умеет не ненавидеть побежденных, и это бред, конечно, что Советский Союз занимался колонизацией окраин. Как-то эти окраины при советской власти очень недурно себя чувствовали, а без нее откатились в средневековое байство; Средняя Азия ведь не обязана быть средневековой – а стала, и не надо называть это возвращением к национальной матрице. Это откат в доцивилизационное, откровенно варварское прошлое, и кому от этого лучше, затрудняюсь сказать. Империя была и до Сталина – на нем она достигла пика, надорвалась, и сколь это ни печально, сегодня мы живем в фазе спуска, распада. Это процесс необратимый, и утешаться можно только тем, что – ну что ж, не мы первые, не мы последние, вечных этносов не бывает.

З.П.: С этим я никак не могу согласиться. Мне кажется, что у России эта точка перелома как раз впереди, хотя теория Гумилева мне скорее симпатична – сейчас мы как раз столетие его отмечаем…

М.В.: Проще говоря, он единственный русский историк ХХ века со своей концепцией, четкой и внятной.

З.П.: Да, и чрезвычайно увлекательной при этом. И по Гумилеву, русские – этнос молодой и до увядания, или надлома, как он это называет, ему еще далеко. Это, безусловно, спорно, но, с другой стороны, если сегодня, сейчас, действительно серьезно кликнуть русских на любое сколько-нибудь важное дело – от борьбы с этнической преступностью до космического проекта, – невероятное количество пассионариев явятся откуда ни возьмись; все эти тридцати – сорокалетние мужики, не находящие сегодня ни занятия, ни перспективы, будут записываться в добровольцы тысячами.

Но штука именно в том, что власть этой энергии боится, ей такой энергичный народ не нужен. Не то чтобы у нее есть задача постепенно слить проект «Россия» как таковой – нет, просто этот проект постоянно входит в противоречие с их личными интересами. Грубо говоря, как они воспринимают Россию? Как нищеброда, которому они постоянно должны давать взаймы свои личные деньги. Я когда представляю себе нынешнюю власть, все время вижу сцену из какого-то старого советского кино, когда эта власть просыпается и откликается на назойливый стук: «Ну, кто там опять? Ну, чего вам опять нужно? Блин, как же вы надоели все…»

«Обратно хода нет»

М.В.: А я считаю, что точка невозврата пройдена и процесс необратим: закуривай, ребята, обратно хода нет.

Д.Б.: Где эта точка? Я думаю, что году в шестьдесят втором, когда Хрущев упустил последний шанс мирного реформирования.

М.В.: При Хрущеве мы вы-шли в космос, базировались на Кубе и в Китае. Гораздо позже. Думаю, в 2009-м – когда Медведев, так и не ставший президентом, подписал соглашение с Китаем, по сути отдавшее Дальний Восток. А окончательное оформление этого невозврата – 24 сентября 2011 года, когда они с Путиным поменялись местами. И ладно бы только поменялись – но оформили это как выборы! Когда тебя насилуют черенком лопаты и при этом советуют улыбаться – ребята, это немного чересчур.

З.П.: Как же точка окончательного упадка, если именно после этой точки начались протесты?

М.В.: Про эти протесты есть чудесный английский анекдот. Обедает английская семья, встает вопрос: кому мыть посуду? Старшая дочь: «я не могу, я готовлюсь к замужеству, у меня примерка». Младшая: «мне некогда, у меня на носу сессия». Мать: «ну не буду же я мыть посуду – при двух-то взрослых дочерях?!» Отец: «так что же, мне мыть?!» Хорошо, решают, что, кто первый заговорит, тому и мыть.

И тут в гости является жених. Что за чудо – все молчат! Он здоровается, шутит, кричит – никто не реагирует. Тогда он подходит к старшей дочери и делает то, что собирался сделать только после свадьбы. Молчание. Он подходит к младшей и делает то, что собирался сделать лишь через полгода после свадьбы. Молчание. Подходит к матери и делает то, чего вообще не собирался. Молчание. И только когда он подходит к отцу, отец встает и говорит: «Ну, это уж чересчур». И идет мыть посуду.

Вот эти митинги – при всем почтении к гражданским чувствам интеллигенции – как раз и есть мытье посуды после того, как всю семью уже отымели.

З.П.: Я все-таки иначе к ним отношусь, хотя избыточное самоуважение интеллигенции – это да, это есть, и это особенно смешно и грустно на фоне процесса в Питере. Там обвиняют двенадцать нацболов – ныне членов «Другой России» – в экстремистской деятельности, могут усадить в тюрьму без малейших оснований, и что-то я не вижу, чтобы интеллигенция и вожди протеста массово высказывались в их защиту. Вот в защиту «Пусси Райот» они высказываются, хотя, на мой взгляд, совершенно напрасно. Ничего хорошего «Пусси Райот» не сделали. Сажать их, конечно, совершенно не надо, но и награждать разнообразными правозащитными и музыкальными премиями тоже, мягко говоря, перебор.

Поступок издевательский, глумливый и совершенно бессмысленный. Но если интеллигенция хоть как-то проявляет свое интеллигентное неудовольствие – ладно, пусть, всё лучше, чем ничего. Просто не надо думать, что от этого разрешенного и согласованного протеста что-нибудь станет меняться. Сентябрьские митинги показали, что протест всех разочаровал, в том числе самих протестующих. Разрешенные акции – какой в них смысл? Эту власть никто не отдаст, Путина никто не сменит. Путин, размышляя рационально, – это навсегда.

М.В.: Процентов семьдесят я бы дал версии, что это на два года, а процентов тридцать – что на три.

З.П.: Нет, никаких иллюзий на этот счет не надо. В России уже не может быть другой власти, по крайней мере в обозримом будущем. Взять ее силой сейчас нет никакой возможности, а кризис ее не одолеет.

М.В.: Ну, если учесть, что три года назад с тем же Китаем заключили контракт на продажу нефти по 50 долларов за баррель…

З.П.: Они могут разграбить и вывезти хоть всю страну, но валить их сегодня некому.

«Зачем первыми вставать в очередь на распад?»

Д.Б.: Во времена «Саньки» ты, по-моему, думал иначе…

З.П.: Да ничего подобного, там как раз из попытки революции ничего не получается. Гибнут все. Их нельзя повалить, можно попытаться жить при них или отвоевывать места, где они не смогут нас достать. Можно воспитывать детей, причем стараться как можно дольше не социализировать их, растить в семьях, потому что лучше всего социализируются потом дети, которых хорошо воспитывали дома. Я никогда не стремился ни к какой социализации, лет с 10 до 14 просто рос дома, осмысленно, и не стыжусь этого, мне потом было одинаково легко и в университете, и в казарме, и где угодно.

Заниматься надо домом, детьми, отгрызанием у власти личного пространства. И уповать, если речь зашла о революции, только на иррациональное.

Если Бог не разлюбил Россию, то случится нечто совсем не предвиденное нами. И вот к этому мы должны быть готовы… Но мне порой кажется, что все-таки разлюбил.

М.В.: Я уверен, что начнется все с передела наверху, поскольку пряников уже сейчас отчетливо не хватает на всех; Дворкович не просто так пишет письма, что Сечин забрал слишком много нефти и власти… Вообще монолит посыпался давно. Но вот вопрос: станет ли лучше после Путина? Я не питаю к нему ровно никаких теплых чувств, но понимаю: раз начавшись, обвал империи не остановится. Это такая фаза, объективный физический процесс – стоит власти ослабеть, местные элиты растащат страну. Нефтегазоносной Западной Сибири незачем кормить всю страну, Татарстан ощущает себя все сувереннее. Дальний Восток едва ли реально удержать перед китайской экспансией, а Северный Кавказ надо отделять, пока не поздно.

З.П.: Характерно, что наши отдельные либеральные мыслители изо всех сил уверяют, что, если развалится Россия, никакой беды не случится – будет не одна Россия, а две или три. Все это полная ерунда. Мы уже, к примеру, имели две России – помните, когда в Литовском государстве до принятия католичества говорили и писали законы на русском? Было как раз две России, а если считать с Новгородской республикой, то три. Но то, что выходит из-под влияния России, Россией быть перестает. История это доказывает.

Поэтому моя позиция простая: почва священна; если эти земли были сцеплены в течение многих сотен лет, то у нас нет никакого права опускать руки и говорить: все равно ведь развалится. Разваливаться будем следующими после Китая и США. До тех пор, пока они цельны и едины – с чего бы нам первыми вставать в очередь на распад? Только по той причине, что у нас власть ничтожна? Это не самая веская причина.

Другой вопрос, что уповать на Путина как на человека, который все это скрепляет, совершенно бессмысленно. Как раз Путин доведет этот еще относительно скрепленный имперский проект до той стадии, что он реально развалится. У нас интерес обратный: до этой стадии страну не доводить. Так что к Владимиру Владимировичу ничего личного – надо с ним что-то сделать исключительно в целях общественного интереса. В рамках УК и Конституции, конечно. Иррациональные вихри нам в помощь.

«Книги пишутся не для смысла, а для себя»

Д.Б.: Хорошо, но как выглядит сценарий будущего, если продолжатся нынешние тенденции?

З.П.: Есть лучший и худший варианты. Худший – это постепенное гниение, разложение, возможно, что и с территориальным распадом; если протестное движение и дальше будет либерально-митинговым, оно сойдет на нет; если провинция продолжит покорно вымирать, а интеллектуалы-технократы с этим смирятся, страна окончательно разучится работать. Я по мере своих сил пытаюсь этому сценарию противостоять, кого-то будить, о чем-то напоминать, но это не значит, что подействует. Лучший сценарий – это если внешний толчок позволит нации сформироваться заново. Какого рода будет этот толчок, пока не представляю: может быть, экономический, может, техногенный. Внутренних резервов для рывка не вижу.

М.В.: Если долго над чем-то думаешь, внезапно приходишь к удивительно простым выводам. Вроде бы очевидным. Русские – плохие чиновники. Они хорошие солдаты, иногда замечательные цивилизаторы, прекрасные ученые и творцы, но управленческих талантов у них нет. Мой прогноз – продолжение территориального распада и разворовывания, потеря юга и Дальнего Востока, возможная кровавая буча по сценарию кабаковского «Невозвращенца». Ни в какой Координационный совет я не верю – привет вам из семнадцатого года: много тогда помогло Учредительное собрание? Все хохотали над апрельскими тезисами Ленина, а через три месяца…

Д.Б.: Но все говорят, что для бунта нужна сверхидея.

М.В.: Какая сверхидея была у английской революции 1648 года? Достал король со своими налогами – получилась гражданская война. У нас налоги в принципе на том же уровне, особенно с учетом передачи пенсионного фонда на нужды дальневосточного строительства и новой графы в платежках ЖКХ – на капитальное строительство, результаты которого дойдут до вас лет через 40.

Д.Б.: Остается ли в этих условиях хоть какой-то смысл в литературе?

З.П.: А в чем еще смысл? Литература ведь пишется не для смысла, а для себя. Пока это нужно мне, я буду это делать – как делал десять лет назад, когда мне за это вообще не платили и никто не знал, кто я такой.

Д.Б.: И кто что пишет?

З.П.: Я пишу роман «Обитель» – о Соловках. По-моему, это последний акт драмы русского Серебряного века. Во всяком случае, то, что заключенные писали в свой журнал – это последние тексты Серебряного века, прямое продолжение символистской и акмеистической традиции. Да и вообще, те люди, которых там увидел Горький, всюду искавший сверхчеловека, как раз и были сверхчеловеки, только он их не разглядел. Или разглядел?.. Это совершенно новая для меня книга, не похожая ни на одну из предыдущих. Написана примерно половина, я не тороплюсь.

М.В.: А я в таких случаях отвечаю: хочешь насмешить Бога, расскажи о своих планах. У меня в голове четыре романа. «Великий последний шанс», о котором я писал когда-то, упущен. Так что следующая книжка скорей всего будет опять прозой, а не публицистикой
Похожие темы Автор темы
Лучшие дни нашей жизни Себастиан_торговец
В фотообъективе: Свет и тепло нашей жизни Sana
Камертон нашей души! вайлет
1 чел. читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)

наверх